Следопыты
Официальный сайт инструкторской команды
Походы
Дневники походов
| наверх | наверх |
- а где мы будем ночевать?
- ну, большинство в палатках. (Макс)
| наверх | наверх |
Байды, конечно, надо клеить. Уйма слесарных дел – клепать фальшборт, рихтовать, подпиливать. Делать шлеи для обвязок, показывать, как их вязать и т.д. и т.п.; и прочая, прочая, прочая – до обеда время пролетело незаметно. Обед приготовили Катя с Сашей – справиться с первым группа, с привлечением гостей, с ходу не смогла, и после бурных дебатов половина супчика откочевала в большой кастрюле в холодильник - на завтра…
Две Байды после обеда все-таки выпросились в озеро и совершили малую радиалку для обкатки экипажей, после чего вернулись на доклейку. Дождик перемежался с солнцепеком, и тент на Байды то набрасывали, то скидывали, процесс подготовки к походу традиционно норовил трёхсуточный рубеж после выезда… Группа была, как всегда, не в полном составе, наиболее находчивые задерживались – их нашли другие дела, а ядро энтузиастов…скребли, мыли растворителем и клеили многострадальные суденышки в наивной надежде на их будущую водонепроницаемость. До ужина на воде побывали лишь единицы…
В награду за трудовые подвиги, откушав, решили проснуться наутро позже и, отмаркировав весла, дружно сели к костру. Зазвенела гитара, сирены дуэтом, а то и трио, запели такое…что душа таяла и воспаряла в горные выси, и не уйти. А потом гитару взял и Саша Новгородский – даже птицы в листве умолкли, слушая. Костер догорал, белая ночь легкими туманными сумерками опустилась на лес, на озеро и луг, расцвеченный палатками и тентом. Спать не хотелось, и песни долго будили тишину, отражаясь лирическим эхом от скалы напротив.
| наверх | наверх |
И так, проснувшись где-то в 8, я разбудила всю палатку Новгородского. И мы своими «воплями» (мы думали, что это заливистый смех) разбудили дежурных. Точнее только Соню, потому что ЭдМи проснулся от противно вибрирующего под правым боком будильника. Далее от этого же смеха стали просыпаться остальные участники стоячего похода. Света-зайка, Катя и Саша пошли купаться. А в это время Cоня ворчала про ранний подъем и впервые в жизни варила кукурузную кашу. Вкусно позавтракав, стали проверять байдарки: «Решето» в очередной раз оправдало свое название, хотя его все это время пытались переименовать в «Шапито». Толи потому что выглядит так ярко от заплаток, толи потому что состояние у него, как будто слоны потоптались, тигры искусали и т.п. Местные жители ушли на сбор ягод. А ЭдМи написал вчерашнюю летопись.
А Леша с Мариной продолжали спать. Даже шли рассуждения о том, видели ли их вообще. Многие заметили, что утром мелькнул фантом Леши и таинственно исчез в палатке. Ещё более странен приезд Ксюши, Димы и Иры. Каждый день народ интересуется, во сколько они приедут, но никто уже не спрашивает в какой день.
Немного отвлекусь на особенности этого похода.
1. Поход стояче-водный. Когда мы стоим – вода течет сверху, соответственно есть надежда на то, что когда мы поплывем (а некоторые утверждают, что это все-таки произойдет) вода будет снизу, а сверху будет светить солнце.
2. Дождь, видимо, очень любит поесть и поэтому начинается в момент приготовления пищи.
3. В этом походе только один Саша!!! Даже отпадает необходимость называть его Новгородским. Зато две Марины и две Светы Осиповы.
4. Появились дети- цветы жизни, которые усердно дарят нам полевые цветы.
5. Всё чаще команды стали пользоваться выражением: «Третьим будешь?»
6. Стали проясняться далекие зоологические корни всех членов экипажей. Так у нас появились мышь (Наташа), зайка и ёжик (Светы Осиповы), медвежонок (Катя), свинья (Саша), шуршунчик-лягушонок (Петя). Сегодня утром некоторые животные начали мимикрировать: мышь прикидывалась змеёй (или наоборот), рак косил под шуршунчика.
7. Ещё не вышли на воду, а уже первые простывшие – Марина и ещё 3-4 человека с легким першением в горле. Но особо конечно беспокоит Марина, буквально уничтожающая туалетную бумагу своим носом.
8. Мы хорошо питаемся.
9. Кама сутра стала доказывать, что она Кама с Утра. Теперь это экипаж даже спит на воде.
И вот мы все сидим и клеим «Решето». Появилась шикарная идея – сделать в комплект к нему дырявые весла (автор Надя). В процессе обсуждения, кто же все-таки поедет в этой байде, решили предложить данную честь экипажу Кама сутры. Мышь изрекла: «Кама сутра скоро научится ходить не только без шпангоута, но и без шкуры». В общем, с каждой новой заплаткой рождались новые шутки. Причем с таким темпом, что все и не упомнить. Зато помню, как в процессе обеда ЭдМи рассказывал, как он, проезжая под Кировским мостом, «про себя посмотрел наверх». Удивительно, что дождик немного запоздал к обеду, зато как раз успел к поклейке байд. Команда показала свою быстроту и слаженность в уборке лодочек под тент. По этому виду спорта мы могли бы претендовать на первое место.
Сообщили любимому руководству, что закончился клей, а также заказали купить его в Приозерске. Ну, на тот случай, если он там появился после прошлого года.
Выяснилось, что мышь очень громко храпит. А мы-то думали, почему собаки ночью лают? Только мы решили искупаться – приехали Ксюша и Дима. Кстати очень неожиданно, несмотря на длительное ожидание. Привезли «Тритон», а также вернувшиеся из Приозерска купили резиновый клей. Живем!
И снова поклейка, поклейка, поклейка. Но вот вечером ЭдМи дозвонился до Ирины и выяснилось, что она не поедет. Тут же было принято решение не чинить больше «Решето», а просто оставить его в баньке.
Мышь вечером прикидывалась свиньёй: копалась в болоте и довольно хрюкала. Потом выяснилось, что она добывала корни кубышки. Никто и не догадывался, что это корневище – лучшее лекарство для мышей. Также во второй половине дня было найдено средство, выгоняющее всех из столь притягивающей петиной палатки. Оказалось, что надо просто запустить туда Дашу. Не возьмусь описывать, каким зверским пыткам она их там подвергла, но вскоре все разбежались. Ну, а дальше как обычно ужин. Пятиминутка с построением планов на завтра и историей Ладоги. Вечером все собрали по максимуму свои вещи, получили гермы с питанием и легли спать, т.к. ожидался ранний подъём. По крайней мере, мне как дежурной в 4 утра. Удалось удалить всех от костра и практически без боя уложить спать. И только Саша и мышь дежурили ночью.
Да, завтра дежурит мышь – будут блинчики!
| наверх | наверх |
10 июля. Отправление: 148-Сортавала-Янисари
Летопись пишется постфактум – время: 23.45. На костре весело шипит сковородка, поет гитара. Большая часть группы разбежалась по палаткам: тяжелый день отобрал много сил и теперь только сон – главная навязчивая мысль и спасение.Звучит «Нас исполняет музыка по лицам» Визбора.
Начался день очень рано, я бы даже сказал: очень рано – в четыре утра. Для нормального человека это просто слишком, но, поскольку к нам это все не относится – все встали. Сигналом был звон поварежки по миске. Трудный день должен начинаться с плотного завтрака. Из-за ночного дежурства я встал по-позже – мне позволили 15 минут. Быстро сложив все вещи (сложенные предварительно под тент), котел с кашей (для тех, у кого аппетит просыпается несколько позже 4.00 – все в охапку и на перрон 148-го. Для этой сложной операции у нас было время, следите за цифрами: подъем в 4.00. Таскать вещи начали в 5.00 (2-3 ходки). Идти 15 минут. Электричка в 7.26. Но: электричка из Сосново – собака непредсказуемая, и смотреть ей вслед не хотелось никому. Короче, мы просто продолжили спать на платформе. Время шло, а огоньки над рельсами все не появлялись. Ксюша предупредила, взглянув на часы, что до электрички осталось 15 минут, - Мышь ответила, что уже больше. Вскоре прибежал долгожданный вагон. Ошалевшие пассажиры, итак немногочисленные, ошалели вовсе – чтоб в них на родной платформе пол-восьмого полусонные люди с горящими словно от ужаса глазами приготовились швырять рюкзаки и длинные грохочущие мешки!Через 15 минут мы были в Кузнечном. Также оперативно выкинув вещи на асфальтовый перрон. Только вещи надо тащить на соседнюю платформу с низкой посадкой.
Ой какой вкусный брак! Побольше бы такого брака! Наташа отметила - еще и чавкают... Может еще подождем? Но комары – заразы!
Короче, пока пишется летопись, поглащаются блины – брак один за одним. А этот лист А4 я использую как скатерть. Света грозится написать летопись о том, как я писал летопись – мол, уже два часа, а я еще до Сортавалы не доехал! Пол второго ночи! Черт с ней - с Сортавалой – блин горелый, - в поезде мы спали. Утром перед отъездом мы перекусили яблоками, печеньем и жевательными конфетами, не знаю, как у других, мои конфеты пошли на прокорм Даши в районе 19.00, а печенье – до сих пор в куртке.Ух как все перепуталось: где какая летопись – это уже не важно – вот пометки.
Нанятый на местной автобазе микроавтобус докинул снаряжение до причала Метеора (за 100 рублей). Девчонки дошли напрямик – но через магазин – довольно быстро по тропе, которую разведала Наташа Мышь.О! Блины будут спать со мной в обнимку – фраза Мыши, но пожелание каждого.
О! ЭдМи повел всех по старому пути – показал гостиницу «Ладога», где с пивзавода подводили краники с пивом в номер – в жизнь не поверю! – я то ехал в микроавтобусе. Не дожидаясь прекрасной половины – мешки полетели на песок и байды стали довольно быстро обретать нужную форму.Вот вопрос: можно сейчас спать или нет: такая ночь! 01.45 Даже храпа уже не слышно – настораживает.Многократно произнесенное заветное слово «Блин» творит чудеса. Мысли вслух. Мыедим блины, а нас едят комары – превратность природы.
На чем закончили то? О! байды! Из-за дыма приходится писать с закрытыми глазами. После купания (купался я один) пошли в город. Кстати «Кама с Утра» была собрана в момент. Напротив Соня решила вступить в соавторы энциклопедии «Кама с Утра».Сортавала
Очень уютный и спокойный городок. Сказывается, что до шумных Москвы и Питера ни одна сотня миль. Маленький городок из советского прошлого, где наверняка все друг друга знают – население около двадцати тысяч. Сортавала – живое свидетельство истории наших взаимоотношений с финнами и шведами. Город по многу раз и надолго переходил то в одни, то в другие руки. Можно искренне поблагодарить тех людей, которые вместо того, чтобы ломать чужое, строили свое - новое. Улицы можно листать как страницы альбома по архитектуре: массивные финские замки из темного камня стоят бок о бок с легкими советскими шестидесятками, белоснежные парящие в высь готические здания сменяются деревянными декорациями вестернов. Советские магазины, где еще сохранился сладкий прелый запах овощей и свежего хлеба, смотрели на витрины новых универсамов с камерами хранения при входе.
Странное ощущение – город очень похож на Петербург и на финский Турку, но одна деталь не дает покоя. Правильные дома часто стоят вплотную друг к другу, узкий тротуар примыкает к фасадам. Ровные кварталы без рвов и канав. Но вот и отличия. Для центра Турку Сортавала не такая высокая и гораздо больше зелени. Для классического Питера очень большие окна фасадов – почти во весь этаж – даже на Невском такого не встретишь.
На вопрос, где можно купить яйца (для блинов) нам сухо ответили: «В яйце». Мы были несколько озадачены хмурой репликой, однако быстро выяснилось, что это вовсе не грубость. Действительно: где же продавать куриные яйца, как не в магазине «Яйцо». Кроме яиц там ничего не продавали. По дороге по заранее подготовленному списку мы стали высматривать среди вывесок нужные нам: «Мука», «Молоко», «Вода», «Мороженное», «Рожки для мороженного» - правда оказалось, что чувство меры у сортавальцев все же есть. Кстати, местное развесное мороженное, не знаю где его делают, оказалось очень вкусное.
Кама все-таки вышла последняя – но это уже традиция. Байды с непривычки грузили на берегу до упора и затем всем миром перетаскивали в воду как беременных касаток.
Давно я так не смеялся, как когда мы остались - два экипажа - Кама и Макс. В байду Макса (Таймень-3) набился квартет: Макс, Петя, Света (Балканская) и Марина, причем, Петя – спиной по ходу и без весел! Насколько гениальным человеком был знаменитый Крылов, за двести лет предвосхитив наш поход: как бы мы не садились, чуть живая байдарка лишь немного поднималась над водой. Стоя на берегу, Макс придумывал различные хитроумные комбинации, но результат был предопределен – против физики не попрешь. Мы дружно заливались задорным хохотом.
Байду Мыши решили назвать «Чайная ложка» или «Блинный домик на воде»
Курсом «Вперед» байдарки наперекор волнам от Метеоров и катеров пошли вдоль островов. Кама страховала Макса, ибо по плану «Полундра», Петя должен был сигать в воду и Кама его должна принять на борт. Как замыкающий – Кама блуждала по всей акватории – то обгоняя, то оставляя впереди всю группу. Мышиный Дима сильно удивился, когда узнал, что Кама – замыкающая.Дошли до Янисари. Поскольку все с первого бессонного дня устали – там, где хотели сделать перекус, встали на ночлег.
Антипригарная сковородка или нет – масло надо подливать!
Яниссари встретил нас по доброму, невысокий каменный мыс с одной стороны почти горизонтально уходит в воду, с других – по-круче, но все равно можно легко пристать. Один из экипажей был встречен еще на подходе. Правильно: это «Квартет»! Любвеобильный или наоборот – недружелюбный - подводный риф, преградил путь Тайменю. На камень как наказанного пирата на необитаемый остров высадили Петю, а лодка пошла к берегу. Часть флотоводцев, которая не видела кораблекрушения, была очень удивлена, увидев в пяти метрах от берега Петю, поскольку по их расчетам под ним было метра два до дна, а он стоял ровно и темная ладожская вода едва закрывала лодыжки. Не дожидаясь спасательной экспедиции, Петя в несколько «па»сам добрался до берега.Небольшой остров приятно удивил нас замысловатым рельефом: широкие плато для палаток перемежались с низинами, высокие сосны, обрамленные черничниками делили пространство с рябинами, березками и прочими небольшими лиственными.
Вскоре была объявлена спецоперация «дрова», в которой приняло участие все не занятое другими делами население маленького острова. Дров на Яниссари много – но они все стоят. Сухую сосну необходимо было еще повалить. А как это сделать дюжине молодых энергичных туристов, у которых в запасе всего-то: два топора, пила и веревки, среди которых 50 метров «десятки»? Для этого был выбран древний античный метод «Полиспас». Натянув веревку через деревья и закрепив прусы, мы стали тянуть. Длинная толстая десятка очень сильно растягивалась. Создавалось упрямое впечатление, что нам не хватает мышки, чтобы завалить наконец эту репку. Мы гадали, что же произойдет раньше: половина считала, что лопнет прус, вторая – что вылетит карабин – про дерево никто не думал. Победила дружба: прус и карабин сыграли одновременно, причем карабин метко выстрелил в дерево как стрела Робин-Гуда.
После раздумий было решено, что уже достаточно поразвлекались, и пора заняться делом. И вдруг было сделано открытие: оказывается, чтобы рубить или пилить одно дерево, вполне достаточно двух человек, а то и одного. Изрядно откромсав от ствола, снова взялись за веревку. Высокая сосна (метров десять) никак не хотела расставаться со своими собратьями и цеплялась за них ветвями. С криками «В сторону! Че встал!» (заменяет «Ура!»), мы таки помогли пяти кубометрам отборных сосновых дров принять горизонтальное положение.
После ужина – Наташа (Мышь) несказанно порадовала кулинарным талантом – половина завалилась спать – как ни как с 4.00 на ногах. Однако у нас был серьезный мотив не расходиться. С ностальгией вспоминая прошлый поход, еще днем мы уговорили Наташу испечь блинчики. Для этого в Сортавале были закуплены мука и полдесятка яиц, которые бережно везли, как…В общем неважно, как их везли. Факт в том, что довезли невредимыми! Для начинки у нас в распоряжении были творог и свежесобранная черника. Для этого действа были приготовлены сковорода, резная лопатка и гитара.
Зря! Зря большая часть разбрелась по палаткам, так как все, что не укладывалось в строгие стандарты оценочной комиссии признавалось браком и моментально съедалось этой же комиссией. Более того, у нас был еще более веский мотив ждать – после того, как дебит сойдется с кредитом – то бишь количество сделанных конвертов с творогом сойдется с числом участников, все оставшееся тесто пойдет на благо уже знакомой комиссии. Ради такого можно было и подождать хоть до трех ночи, что мы и сделали.
И так в данный момент мы сидим у костра: Москва, Света Медик, Катя, я и, разумеется, Наташа. Кто-то пишет дневник, кто-то играет, поет, кто-то ходит, чтобы не уснуть. Мы уплетаем свежеиспеченный блинчик, бережно приготовленный Натальей и по-братски разделенный на мысу маленького Яниссари, затерянного где-то между островами Северо-Западного архипелага Ладожского озера.
| наверх | наверх |
11 июля. Янисари-Хейккурисенсари-Айна
Этот день был одним из самых солнечных за всю историю похода.Утром мы свернули лагерь и, загрузив байдарки, отчалили навстречу солнцу и волнам. Припекало все сильнее, поэтому Саша дал Дашке напрокат одну из своих эксклюзивных бандан, в которой та и путешествовала весь оставшийся маршрут.
Байдарки шли вдоль скалистого берега с порослью карликовых сосен, размер которых сделал бы честь японскому специалисту в области «бонсай». На воде тоже вовсю цвели сады – небольшие белые цветочки с желтой серединой, похожие на округлившиеся ромашки, образовали целые поля. А мальки стайками носились под самой поверхностью воды как неправильные пчелы из мультика про Вини-Пуха.
Дообеденный переход прошел без особых приключений. Для остановки была выбрана большая пологая скала, уже достаточно прогретая солнцем. Байдарки остались на воде, мы достали из них только продукты и посуду. Брызгозащитные костюмы окончательно сменились купальными и, пока дежурные занимались приготовлением хлеба насущного и не менее насущных щей, остальные купались и загорали – не все же мерзнуть да мокнуть! Даша и Любава разделись до трусиков и бодро прыгали босиком. Я поспешила намазать их солнцезащитным кремом, некоторые из ребят сделали то же самое. Эдуард Митрофанович провел для желающих интересную лекцию на тему «Граниты и гнейсы как составляющие местного ландшафта», рассказав нам о том, как образовались породы, из которых состоит скала у нас под ногами. В это время дети увидели змею, проплывавшую мимо по своим делам. Змея, в свою очередь, заметив юных натуралистов, не пожелала служить наглядным пособием и живо смылась под Каму, только ее и видели. Зато все видели, как тщательно потом Кама обследовала свою Байду, чтобы случайно не сесть на змею.
Позагорав и пообедав, мы загрузились и, обогнув гостеприимную скалу, прошли озерцо наискосок. Эдуард Митрофанович сказал, что где-то поблизости есть протока, которая служит выходом из озера. Наш экипаж, оказавшийся самым шустрым, шел в авангарде, поэтому разведка досталась нам. В редких камышах виднелся проход, однако он оказался «задним» даже для наших маломерных судов – Марина наглядно продемонстрировала полную «непроходимость», забравшись на камни, стоявшие часто как зубья в расческе.
Выход из озера оказался чуть дальше. Протока, еще не совсем заросшая камышами, вывела нас на открытый плес шириной около 4 км. На просторе ветер окреп и, несмотря на солнце, был достаточно сильным. Однако Эдуард Митрофанович сказал, что погода вполне приемлема для того, чтобы пересечь плес наискосок и указал направление, в котором надлежало двигаться. Услышав команду «полный вперед», мы дружно заработали веслами.
Волны были достаточно большими для того, чтобы повысить уровень адреналина у людей, привыкших путешествовать по спокойной воде. Но это было классно! Ощущение близости воды не только не пугало, а даже успокаивало… вот она, тут, рядом, шалит как игривый котенок. Эдуард Митрофанович указал нам на еле заметные черточки, чуть выступающие над горизонтом, и на яркую точку рядом с ними: «Это Валаам, ребята! Сияет на солнце купол собора».
И снова за работу… В тени острова, почти у самой цели перехода, появилась возможность сбавить темп. Вскоре байдарки оказались в широком ущелье, во всех сторон защищенном от ветра. С левой стороны мы смогли причалить и разбить лагерь у подножия скалы, поросшей лесом. Справа же скала уходила в воду практически отвесно. Почти посередине массива, словно кто-то пытался вырезать кусок из этого «пирога» (по форме почти правильный равнобедренный треугольник), но, не сумев удержать, выпустил из рук, и тот осел вниз к подножию скалы, не потеряв своей правильности и образовав пещеру с двумя входами-выходами. На изломанных склонах образовались террасы и на них, как на клумбах, росли то маленькие сосенки и березки, то пучки папоротника.
Эта скала называется Айно. Несколько видов на нее, написанных, судя по всему, с того самого места, где мы разбили лагерь, запечатлено на картинах Рериха.
Эдуард Митрофанович рассказал нам часть карело-финского эпоса «Калевала» - легенду о девушке, чье имя носит эта скала.
А дело было так… Задумал мудрец Вяйнемейнен, тот самый, что океан-море распахал, жениться, и даже невесту себе присмотрел – красивую девушку по имени Айно. Но она не захотела выходить за него замуж и в отчаянии кинулась со скалы в море. Разгневанный Вяйнемейнен обрушил на голову непокорной ближайшую скалу, но Айно успела превратиться в рыбку и улизнула из-под камнепада. Вяйнемейнен - хоть и финский, но все же мудрец. Посему он быстро поставил сети и беглянка угодила прямо в них. Мораль сей басни – последнее слово все-таки за мудрецами :).
Найти ровное место для палатки в этом красивейшем месте оказалось достаточно сложно, но, слава Богу, выполнимо. Разгрузив байдарки, все занялись делами: Алеша и Петя – заготовкой дров, дежурные – приготовлением ужина, Эдуард Митрофанович - установкой снастей (уха бы нам очень не помешала), дети – приставанием к остальным членам группы, не успевшим вовремя спрятать свои усталые тела в укромное место. А Света Осипова-медик начала воскрешать Ксюшу, которая настолько сильно обгорела на солнце, что у нее поднялась температура (..«Кто ангину и простуду лечит лучше, чем микстуры».. Граждане, не ходите без медиков в Африку гулять!) Благодаря Светиным стараниям, на следующее утро больная чувствовала себя вполне адекватно.
После ужина я вскипятила воду и устроила детям праздник теплой воды и мыла. Надя спустила байдарку и пошла вглубь залива на разведку. Саша Новгородский отправился водоплавать. Даша домучивала Соню и Катю.. судя по лицу мучительницы, она была как никогда близка к успеху.
Скала напротив стоянки с уходом Солнца все больше темнела. Ребята немного посидели с гитарами у костра и в скором времени в огонь смотрели одни дежурные.
Спасибо за поход, ребята, я очень по вам скучаю…
| наверх | наверх |
| наверх | наверх |
Когда мы приступили к разгрузке, закат сменил золото красок на сиреневую палитру. В полутьме мы стали разбивать лагерь и готовиться к ночевке. Наш многоопытный инструктор Эдуард Митрофанович предсказал дождь и поэтому наши «тарзаны» (… не только мамонты живут в гнездах, но и свиньи умеют лазать по деревьям… - местный фольклор») стали натягивать веревку под тент (сразу скажу – получился великолепный шатер над сердцем лагеря – кухней и костром – душой всей честной компании). Зажгли костер и поставили воду под чай и жаждущие чая стали ходить вокруг кана, но многие, не выдержав этого испытания ожиданием, разбрелись по палаткам. У костра остались только дежурные.
Перерыв до 9-30 утра…
Не знаю как другие, а я пробудилась от аппетитного позвякивания канов, а в лесу раздавался топор дровосека… сразу засосало под ложечкой и захотелось… искупаться в озере, дабы взбодриться. У костра Света (наша потрясающе заботливая и предусмотрительная «Завпит») с покрасневшими от бессонной ночи глазами, стойко объявила, что завтрак готов. Утро, плавно переходящее в солнечный день началось. Лагерь наполнился голосами, смехом и позвякиванием КЛМН. После завтрака все разбрелись по интересам: кто-то купаться, кто-то досыпать, кто-то поупражняться в английском (по долгу службы надо поддерживать форму…), а нашим маленьким туристятам – Даше и Любаве наконец разрешили разоблачиться до трусов, попрыгать на солнышке и даже поплескаться в озере. Эдуард Митрофанович дабы развлечь девчонок смастерил из коры им по кораблику с парусом и ко всеобщему удовольствию (т.к. мы тоже присоединились к ним) стали спускать их на воду (на следующий день эти кораблики мы встретили уже после выхода из бухты – вот куда их отнесло…). Вечером наши кораблики плавали по тихой глади озера, в котором отражались вечерние облака и угасающее солнышко, как будто по небу в облаках плыло наше детство…
А Максим взялся за гитару… К обеденному времени натянуло тучи и пошел дождь. Поэтому обед проходил в ритме дождя. Дежурные Света и Петр – снова на высоте: обед потрясающе вкусный и даже с десертом – грейпфрутом, любезно подаренным Сашей, и загадочным полдником через два часа – компотом из абрикосов и изюма. Супер! Обед плавно перешел в концерт, начатый Максом. Дальше Света и Саша (Новгородский) под блюзовый аккомпанемент дождевых капель, барабанящих по тенту, устроили гитарную дуэль на ассоциации. Прозвучало много веселых и грустных песен на животрепещущие темы – от туристов до террористов…
Уже ближе к вечеру особо отважные, а скорее неленивые отважились опять же под дождем ринуться в «радиалку» - поглазеть на небольшое озеро на другом берегу бухты. Все прошло удачно – никого не потеряли и не потопили… могу добавить, что некоторые участники похода находились в постоянном состоянии фотосессии, т.к. место исключительно живописное, омрачает только что некоторые горе-туристы любят оставлять огромные автографы на близлежащих достопримечательностях. Так, мы долго не могли выбрать место съемки, чтобы в кадр не попадало огромными буквами краской , как памятник человеческого бескультурья, начертанная надпись на скале «МАША МЕРГЕЛЬ 02»… Эх-ты, МАША, МАША, кто ж за тобой убирать-то это будет… Да, уж….
После ужина разгоряченные , а может наоборот безнадежно промокшие участники радиального похода решили поиграть в салки на воде в байдарках. А болельщики со скалы подбадривали их: энергичнее… за что деньги уплачены… в общем, все были довольны и участники и болельщики. А дальше снова закат, гитары, песни у костра и разговоры… А завтра снова в путь. Спасибо этому уютному и гостеприимному месту в сердце бухты Александра.
| наверх | наверх |
14 июля. Бухта Александра-Янисари, или два плеса с барашками
Новый день начался для нас с капелек дождя. Просыпаться не хотелось в принципе. Поэтому страшным усилием воли 2 Светы Осиповых вылезли из своих спальников и … застряли в палатке. Уж больно хорошо там было. Посмотрели на часы – 8.20. Здорово – подумалось мне. Ведь хотели встать в 7 утра.Мысль о том, что могу остаться без завтрака была основной причиной, заставившей меня вылезти из теплого спальника. Кстати, я осталась без добавки. Ладно, диета так диета. После мы начали паковать вещи, чтобы двинуться в путь. В палатке Катя спросила о времени. И мы увидели на часах 8.15. Она была весьма удивлена, поскольку встали мы в 8.20. Видно, спросонья перепутали часовую стрелку. Выйдя со стоянки, мы полетели в неизвестном направлении. Света О., сидевшая посередине, принимала лечебный душ, иногда ванны. Еще бы, ведь она была в санатории. К сожалению, солнечные ванны по плану в тот день не предусматривались. На перекусе запомнилась фраза, прозвучавшая там же: Голые ноги Макса соблазнительно торчали из под юбки. Те, кто там был, моментально поймут, о чем идет речь. Просто Макс не снял юбку. Нет, нет, вы не подумайте, у него с ориентацией все в порядке. Просто юбкой называется специальная защитная ткань, которая надевается на Байду и на человека, сидящего в ней, чтобы защитить его от воды. И тем не менее кое-кто настойчиво пытался выяснить, есть ли у Макса нижнее белье, так как шотландцы под килтами белья не носят. Но это осталось под завесой тайны. Однако Макс честно признался, что он не мужчина. А руководитель похода! Т.е. очевидно существо бесполовое. Продолжив путь, мы столкнулись с барашками. Они перебегали по Ладоге, и Байда плавно покачивалась под ними. Тем, кто не плавал на байдарке, трудно представить, что даже небольшие волны могут ее перевернуть. Адреналин повысился, это был замечательный микс опасности и классного ощущен6ия катания на волнах.
К тому же мы прошли через любимое место туристов. Одна из проток значительно обмелела и представляла собой небольшой ручеек, заросший травой. Некоторые пытались маневрировать, но Петя сделал проще. Он вылез из лодки и просто повел ее по узкому проходу. Сначала протока была весьма неглубокой, но вскоре расширилась. Пете сказали, что дальше намного глубже. Петя решил проверить. Сделал шаг вперед – оказался в воде по пояс, еще один шаг – по грудь. Да, действительно глубоко – подумал Петя. После мы вместе с ладожскими барашками переплывали еще через один плес. И когда казалось, что силы на исходе, Байда стукнулась носом о заветный берег. Перекинув вещи, дежурные разогрели чай, а потом приготовили обед. После обеда наступил тихий час. На мысу было лежбище морских котиков. Да и в палатке свободного места оставалось немного. Вечером пришло время ужина, а после песенки у костра. Говорят, ночью шарились подозрительные личности, но храбрые ночные дежурные смогли предотвратить их высадку на берег и тем самым спасли наше бесценное имущество.
| наверх | наверх |
15 июля. Возвращение: Янисари-Сортавала-148
Как сказала вчерашним вечером Любавка: «Пока мы плыли, я заснула, а проснулась, когда меня уже выносили на берег в том месте, в котором мы уже были. Это очень удивило меня». Да, вот так мы вернулись на о. Яниссари. Прямо как в песне:Я снова здесь на берегу,
Навек покинутом когда-то.
Ума палата, ума палата,
А всё никак не убегу.
Все уже знали где искать палатки друзей. Изменилось лишь костровище, т.к. планировался дождь. Посему с вечера были натянуты веревки для тента на небольшой полянке возле бережка. Смена сторожевой вышки принесла немало хлопот: пришлось перевозить все байдарки в эту же тихую заводь. Всех «детенышей» уложили в рядок. Так проще было наблюдать, чтобы не разбежались. До часу ночи моего летописного дня дежурил Макс в окружении практически всех участников похода. Затем дежурство перешло к Соне, и все потихонечку стали расползаться. И только лица, обладающие какой-то обостренной памятью, не могли пойти спать. Ведь именно на этом острове пеклись блины (см. летопись Саши). Мы делали вид, что поем песни, а сами краем глаза наблюдали за передвижениями Мыши. Но, к сожалению, в это вечер она жарила только свои кеды, которые выглядели крайне неаппетитно. И вот когда уже и Мышь и Надя отправились спать, вокруг острова стали нарезать круги моторные лодки. Стало страшно оставлять одну, пусть даже не очень хрупкую, но девушку наедине со своим дежурством. Переговариваясь друг с другом мы досидели до 3 часов и отправились спать, передав дежурство Пете. А по пути к палатке, мы обнаружили, что большинство неснятых с веревочек вещей уже гораздо мокрее, чем были до повешения.
Перед рассказом про утро хочется сделать большую паузу, т.к. пробуждение было очень тяжелым, видимо сказалось недельное ночное ожидание блинов. Даже привычный стереотип просыпаться со смехом не помогал. Пришлось прибегнуть к самому секретному оружию – силе воли. Выбравшись на завтрак с 20-минутным опозданием, мы услышали какие-то странные скрежещущие звуки, раздающиеся угрожающе близко. Затем сонный мозг смог определить их источник – им оказалось включенное радио ЭдМи, которое немедленно выключили, чтобы не заглушал пение птиц и дуновения ветра. После завтрака начались сборы. Отправление, назначенное вчера на 9, было смещено на 9.30, чтобы все успели собраться. И к этому времени действительно практически все вещи участников были собраны, но ещё оставались общественные, такие как веревка от тента и множество веревочек для сушки одежды, а также вечно неприкаянные сидушки от байдарки Макса и прочие мелкие вещи, которые требовали уделить им наше внимание. Трижды обойдя берег в поисках возможно забытых вещей, мы убедились, что все в порядке. И так, в 10 мы все-таки отправились в Сортавалу. Последней отплыла Кама, но думаю, что её нельзя винить, ибо она-то как раз и снимала веревку для тента. Проезжая мимо берега, мы помахали рукой Юле с Дашей, которые «решили остаться» в этом чудном месте.
Проезжая то прямо по форватеру, то справа или слева от него, мы пропускали спешащие куда-то моторки. И вот перед нами открылась Сортавала. Мы взяли курс на домик с надписью Ярпиво и поплыли причаливаться. Но как это ни странно нам преградила путь, появившаяся откуда-то гряда камней, на которых наш санаторий «остановился» на непродолжительный отдых, а Петя решил перейти к озерным ваннам. И это в 2 метрах от берега! «Потом мы думали-гадали, но так понять и не смогли», были раньше эти камни или нет. Прямо на нашем излюбленном берегу тусовалась пьяная компания, которая явно встревожила нас и, как потом говорила Надя, «послала нам отрицательный энергетический заряд». Потому как на берегу начались разнообразные стычки. Да, кстати, время 11. На переправу нам потребовался час. На берегу мы поняли как нам подфортило с погодой, т.к. приближались 2 грозовые тучи. Мы успели лишь собрать все вещи в кучку и накрыть их тентом. И только Лекторий успел разобрать свою Байду. Правда завершали они этот процесс уже под тентом, к чему призывали всех остальных. Но народ глядел на этот обучающе-демонстрационный материал, «тихонько» держал уголки тента и ждал просвета между двумя тучами. По предварительным подсчетам, он должен был быть 15-минутным. А пока перекус соломками. Тут я получила по голове веслом и в беспамятстве наорала на Диму. И могла бы сослаться на дальнейшую потерю памяти, но совесть не позволяет. И вот выглянуло солнышко. Мы успели не только разобрать байдарку, но даже протереть аккуратно шкуру и оставить её ненадолго просушиться. Одновременно начали готовить обед. Вот это, видимо, и было ошибкой, ведь дождь в этом походе подстраивается аккурат к нашим едкам. Быстро закидав вещи под тент, все ринулись на удержание его краев. Шквальный ветер, периодически стекающая на спины и головы вода, второе весло мне по голове, для ровного счета. Голова уже привыкла, но глаза стали тщательно проверять устойчивость всех весел сразу. При этом слева от меня завелась какая-то новая желтая сумочка, на проверку оказавшаяся Любавкой. И тут позвонило любимое руководство, ушедшее гулять по городу. Мы отчитались по времени сборки и заказали хлеба к обеду. И вот под тент нырнул Макс, практически прямо к готовому супчику. Кстати, как только обед приготовился, дождь на время прекратился. Поэтому все быстро сложили свои байдарки и приготовились обедать. В 14 часов Макс пригнал машину, которая согласилась перевезти все наше добро до станции. Максимально загрузив машину, мы помахали ручками Максу, Диме, Юле, Даше и Любавке и стали есть. Таким вкусным обед уже давно не был, котелок улетел за 20 минут. Ну а потом и мы полетели прямиком к станции. Правда для того, чтобы мы не поднимались слишком высоко, нас все время прибивал к земле дождь. Постепенно в городе стали течь целые реки из дождевой воды. Появились мысли о том, что зря мы разобрали Байды, можно было бы использовать их как плавсредства или на крайний случай как зонтики.
Успели мы на вокзал как раз ко времени накрытия нашего багажа полиэтиленом женского и мужского рода. Так как у полиэтиленов обоих полов мало отличий друг от друга, то мы использовали маркировку.
Дальше описывать стало просто невозможно, потому что все разбрелись по своим делам. Те, кому не досталось обеда, сначала выискивали его среди общего груза, а потом уплетали возле подоконника. Кто-то отправился в город гулять. Я же была в числе тех, кто сначала покупал билеты до кузнечного. При этом все, кто мешал моим подсчетам, получали в челюсть. Точнее получила только Соня, остальных я предупреждала гневным шипением. Кстати о шипении, к концу похода все, кто называл себя свиньями и иными животными стали усиленно сбрасывать шкуру. Что подтвердило теорию происхождения всех сухопутных от земноводных. Деградируем, подумали мы и отправились в город за бутылочкой бальзама, чтобы начать свое лечение. Бутылки так отчаянно гремели в рюкзаке, что Саша стал интересоваться местной прессой, а мы отправились на поиски свежего тортика, что оказалось нелегкой задачей в воскресенье в маленьком городке.
И вот мы все на вокзале. Начиная с 16.20 нам разрешили загружаться в вагон. Причем в обратную дорогу нам выделили мягкие сиденья. Распихав весь багаж, мы по указанию любимого руководства стали объединять его, для уменьшения общего количества. Далее прозвучала грустная, но грозная речь Макса, которая особенно хорошо отпечаталась в головах четырёх участников похода. Причём два из них уже были известны, а ещё двое определились после похода.
Уютно устроившись, многие решили поспать. Дети занялись парикмахерским искусством. А мы изучали историю и достопримечательности Сортавалы по книге, любезно предоставленной любимым руководством.
И вот Кузнечное. Я не возьмусь описывать перегрузку багажа из одного поезда в другой, потому как с такой скоростью я записывать не умею. Первые ринулись обегать поезд и кидать вещи в открытый тамбур, потом заметили, что открыты двери с другой стороны, правда не везде. Я выскакивала из поезда последней под победный крик Юли, раскрывшей противоположную дверь и звавшей к себе. Чуть не попало веслом Пете. Нашлись выпавшие стрингера. Потом выяснилось, что за 10 минут, которые были в нашем распоряжении мы не только перекинули все вещи в другой поезд, но и уже стали сортировать их по разным вагонам, чтобы часть из них выкинуть на 148-ом километре. Тут не до шуток, народ разбегался из проходов, чтобы их не перенесли в другой вагон вместе с тюками. Кстати, кто-то все-таки сдернул стоп-кран, но это были не мы. Глядя, как мы раскидываем вещи, один мужик сказал, что при пожаре мы бы сгорели. Но мы с этим были не согласны и ещё раз опровергли это быстрой высадкой. Вот на этом месте заканчивается общая часть похода.
Теперь немного о том, что было с нами. Я охраняла вещи, пока остальные перетаскивали их к баньке. Потом мне достался тент с полиэтиленом, которые явно сопротивлялись и то закрывали мне дорогу, то норовили упасть, причем иногда вместе со мной. И вот, на подходе к домику меня встретил Саша Новгородский… щелкнул по носу и пошел дальше. Справедливости ради замечу, что пошел помогать Кате. Самым приятным в этом приезде в баньку был приготовленный Светой настоящий плов. За что мы все ей до сих пор благодарны. Никто и не догадывался, что мы так соскучились по настоящему мясу. А на второй ужин мы приготовили гречку с тушенкой, да столько, чтобы хватило и на завтрак. А на десерт яблоки, бананы и тортики. В этот вечер был день рождения у девочки Оли из Москвы, поэтому ей давался приоритет в выборе песен. Так прозвучала «Колыбельная киллера» и практически вся серия «Мери Поппинс». Мышь предлагала целебный бальзам с чаем. А ночью, немного разобрав вещи мы отправились спать.
Опять ранний подъем, вчерашняя гречка, тюки, платформа, вагон… и море удовольствия от похода.
| наверх | наверх |